Нина Шитикова
ОН МЕНЯ БРОСИЛ"Люсіє, я не можу жити без тебе!"
"Та їдь вже, Карлосе."
"Дядю Карлос, тобі подобається моя мама?"
Это субтитры, украинский вариант визгливых реплик из мыльной оперы. Я сижу и обалдело смотрю на экран: как хорошо, что кто-то из официантов отключил звук! Такие истеричные монологи в жестах для любой славянки закончились бы вывихом. Или растяжением связок. Вот героиня колдует, пытаясь взлететь, а внизу - аккуратная нарезка из буквочек: "Люсия переживает трагедию". Теперь она набирает обороты, подгребая воздух под свой порнобюст, и подпись: "Люсия очень расстроена". Потом - крупным планом её слезящиеся, по-коровьи карие глаза, и беззвучный комментарий: "Люсия отвергает Карлоса". Вот мой киноклуб и приходится делить с соседкой: на кожаный диванчик рядом со мной набрасывается худенькая шатенка. Глаза у неё счастливо блестят; тоненькая мордочка вся светится - по-моему, ей всё равно, жду ли я, когда освободится женский туалет, или просто присела отдохнуть. Она рассекает мягкое сидение ровно посередине, а потом кренится налево; отбрасывает со лба кучерявую прядь и, глядя на мои губы, говорит: "Подруга, какой у тебя ИМТ?" ИМТ - это индекс массы тела. И я уже готова к её длинному монологу: в конце концов, русалка за дверью с женским силуэтом, похоже, обосновалась там надолго. Моя соседка выглядит как кукла из детской игры "Одень Машу", только вместо тусклых страниц со старомодными нарядами для вырезания, отпечатанных фабрикой "Полиграфист", она взяла свежий номер Cosmopolitan. Я слушаю и украдкой смотрю, как пляшут тени на её голой шее; а потом она берёт себя за ляжку фарфоровыми пальчиками, и показывает, какие чудеса творит диета South Beach. Её ноготки похожи на полированные фасолины. Явосхищаюсь: "Да, подруга, ты выглядишь знойно!", а про себя думаю: вряд ли именно в этом кафе ей налили или насыпали то, от чего поднялась такая песчаная буря.
Едва удалось вырваться. На зубах ещё скрипит её шепот. В нулевой комнате зеркало на всю стену; я споласкиваю водой покрасневшее лицо. А как бы забавно было увидеть тебя вместо своего отражения: стекло прозрачное с одной стороны, а с другой - отражает тебя же, прямо как на допросе важного свидетеля. Или главного подозреваемого, неважно; лишь бы - кураж. А ещё - чтобы ты не догадался, кто задаёт тебе эти вопросы, иначе не будешь отвечать, скажешь, как тогда, что слова мои расходятся с делом, и если я захочу, то прозвоню сама.
Да, ты легко бы меня узнал: кто бы ещё стал расспрашивать о забытых второпях пряжках, часах и компактах, об оставленных футболках? И о том, вернёшься ли ты.
Я-то что? Стараюсь не думать. Сегодня утром сотрудник назвал меня "рыбкой". Глупое такое слово. Твоё. Для коллеги - простая благодарность за раздобытый пригласительный, а мои жабры снова захлестнуло одиночеством. Я выбрала в списке своих знакомых первого по алфавиту - это был Антон. Отлично, он программист, он ничего не смыслит в чувствах. Сейчас он, Катя и Миша сидят за столиком; он курит. А я всё жду, когда же он опьянеет, чтобы рассказать ему свою историю. Антон будет дышать коньяком и недоумённо таращиться, не понимая ни слова; может, даже выдавит из себя, что это всё чушь, и отправится ловить такси. Ну а мне на душе станет легче. Оттого, что он ничего не посоветует и даже не запомнит, почему ты меня оставил.
А я вот не пью, а щёки раскраснелись. Вернусь в зал, к своим знакомым, и буду смотреть на Катю. Она меня раздражает. У неё тоненькие такие реснички, беззащитные, и взгляд скользящий; она носит вещи с коротким рукавом и, наверное, любит людей, разламывающих яблоки. Каждый раз, когда она стряхивает пепел указательным пальцем, хочется ударить кулаком по столу: ну зачем она это делает?! Ей бы воздушное платье из ткани с пигментом антоцином, чтобы наряд менялся в цвете от розового до лилового, как сон-трава, а ещё ей бы хорошо - молчать.
А самое страшное, что какую бы девушку я ни встретила сегодня, обязательно нахожу в ней своё отражение. Все они делают глупости с умным видом: стройные или полноватые, неуклюжие или грациозные, помешанные на диетах и тряпках, на Интернете, экстриме, сериалах, парнях, на карьере или сексе, на своей скандальности и жертвенности, и все они для меня на одно лицо. Сегодня, вчера, и с тех пор, как тебя нет рядом. И я знаю, они и вокруг тебя: роятся, вертятся, они не могут не кружить поблизости, потому что они вездесущи, они есть повсюду. Даже смешно: все это знают, и никто не скажет вслух, что девушек - слишком много!
Так много, что ты нашёл меня не сразу, а потом так и не сказал мне, почему выбрал именно меня. Ну и подумаешь, не очень-то и хотелось услышать.
А я вообще слишком мало тебя слушала. Всё оправдывалась: мы такие разные! Разные. Но если очень захочешь, то можно и позвонить.
Пальцы дрожат, сердце подкатывает к горлу. Ну и пусть всё горит, как-нибудь объясню! Потом. Выбегаю из подвала на холодный ветер ловить твой голос в трубке. Телефон жалобно стонет прямо в ухо: гудок, ещё гудок, и ещё.. Ответь, пока мне ещё хватает воздуха, ну ответь же!
"Привіт! Я за тобою скучила!Дуже-дуже.
Давай сьогодні зустрінемось?"
© Нина Шитикова, 2006.
Опубликовано с разрешения автора.
При перепечатке ссылка на сайт Студии "Далее по тексту" обязательна
Вернуться к списку
Вверх